Сойка — Garrulus glandarius L.

Птица величиной с галку, с черным сравнительно длинным хвостом, белым надхвостьем, буровато-рыжим оперением головы, шеи и брюшка. Спереди крыльев голубые пятна. Сойку нетрудно опознать по характерному дребезжащему «дикому» крику; она отличается также незаурядными способностями подражания: воспроизводит переливы скворца и особенно хорошо имитирует голоса дневных хищных птиц — канюка и коршуна. Этим она нередко вводит в заблуждение даже опытных натуралистов, но чаще охотников, которые и не любят ее за это.

Вес и размеры: самцы (69)—вес 135—177 г, длина тела 300—378 мм, крыла 174—199, хвоста 136—167, цевки 38—47, клюва 27—33 мм; самки (50)—вес (7) 114—168 г, длина тела 320—358 мм, крыла 170—202, хвоста 135—169, цевки 36—47, клюва 24—32 мм.

Широко распространенная и обычная лесная птица. Встречается круглый год, зимой реже. Причина этого — местные кочевки птиц в поисках корма и, возможно, длительные перемещения, о которых стало известно в настоящее время. Международные наблюдения за пролетом птиц в Балтике 1956—1958 гг. показали, что в нем участвуют и сойки, которые осенью 1958 г. отмечены как мигранты Беловежской пущи (Кумари, 1961). Кроме того, окольцованные в этом хозяйстве молодые сойки добывались на зимовке у Дрездена, а весной 1951, 1954 гг. обнаружены здесь как нерегулярно пролетные (Гаврин). В середине (10.V) и второй половине мая стайки из 2—3 экземпляров, придерживаясь опушек лесного массива пущи, двигались в восточном направлении, создавая впечатление обычного пролета.

Сходные передвижения птиц с участием большого числа особей известны у нас также осенью. Об одном из них на территории Березинского района Минской области сообщил натуралист Г. К- Игнатенко. «20 сентября 1960 г., — писал он, — по руслу небольшой речушки Мя-тежки наблюдался массовый перелет соек в южном направлении. С 9 до 10 час утра подсчитано 70 птиц. В 11 час следующего дня в том же месте пролетела стая из 200 особей. Некоторые птицы присаживались на кустарник, но скоро поднимались, спешили догнать улетающих». Сходные передвижения соек мы наблюдали в ряде районов северной и средней Белоруссии.

Можно полагать, таким образом, что только часть местной популяции соек живет оседло, другая же, хотя и нерегулярно, предпринимает длительные сезонные перемещения, подобные перелетам. При таких перемещениях, а также в период кочевок зимой сойки изредка попадаются в местах, им несвойственных — в парках, садах, вблизи от населенных пунктов. В целом же — это птицы лесов и густых кустарников.

Наиболее часто встречаются сойки в хвойных и смешанных насаждениях, однако нередки и в лиственных. Избегают птицы только березняков, в которых наблюдаются очень редко и не обнаружены гнездящимися. Гнезда соек находились нами в ельниках, сосново-еловых, сосново-дубовых, дубово-грабовых, грабовых и ольховых лесах, а также в смешанных молодняках на вырубках и в густых ивовых зарослях. Кажущаяся неприхотливость в выборе насаждений для гнездования не исключает очень важного его условия — наличия густого древостоя или подроста и подлеска, обепечивающих укрытие гнезда. Там, где этого условия нет, например в сосновых монокультурах и сосняках на моховых болотах, сойки в гнездовое время —- редкие гости. Численность гнездящихся птиц, как правило, большая в лесах, имеющих сложную мозаику древостоя. В Беловежской пуще, например, в 1951 г. на 32 га лесной площади приходилась одна пара птиц. Наибольшая плотность заселения отмечена в сосново-еловых лесах (одна пара на 20 га) (Гаврин).

Оставшиеся зимовать птицы держатся стайками из 5—15 штук, встречаются преимущественно в хвойных насаждениях.

В середине марта на юге, в конце этого месяца на севере стайки соек распадаются. Пары занимают гнездовые участки, приступают к постройке гнезд. Во второй и третьей декадах апреля они уже готовы. Птицы, доверчивые к человеку поздней осенью и зимой, становятся в этот период осторожными, на глаза попадаются редко, скрываются в густых зарослях. Да и гнезда они тщательно маскируют. Отыскать их трудно, так как располагаются они на высоте окружающего подлеска и подроста, на высоте 2—4, реже 5 и как исключение 7 м. На елях и соснах гнезда размещаются около стволов на боковых ветвях, на ольхах, грабах, дубах и ивах в развилках ветвей кроны.

Независимо от насаждения, в котором гнездятся птицы, строительный материал для гнезд однотипен. В 8 известных нам гнездах он состоял исключительно из древесных корешков, более толстых у основания гнезда, более тонких и нежных у лотка. Диаметр гнезда 16—18 см, высота 7—8,5, диаметр лотка 10—11, его высота 2—3 см.

В кладках 5, реже 6 яиц. Исключение составляли два гнезда птицы, содержащие по 7 яиц каждое. Одно из них найдено в Пинском районе (Шнитников, 1913), другое в Лепельском районе. Яйца темно-кофейные или желтовато-белые с темным нитевидным рисунком на тупой части. Размер яиц (14) 33,5—28X21,5—23,6 мм. Насиживает сойка 17 дней.

О фенологии размножения птицы дают представление следующие данные. На Пинщине полные ненаснженные кладки встречались в середине мая (15.V 1904 г.), слегка насиженные — в начале июня (2.VI 1903 г.), летные молодые попадались около середины июня (13.VI 1901 г., Шнитников); в Ганцевичах пуховых птенцов сойки кольцевали в гнездах 27 июня 1933 г. (Доманевский, 1936); в Каменецком районе (Беловежская пуща) гнездо с одним птенцом найдено 16 нюня 1951 г., с двумя — 8 мая 1951 г., с тремя насиженными — 15 мая 1949 г. (Гаврин); в Столинском районе три гнезда с полными свежими кладками найдены нами 16 мая 1953 г., с одним и двумя свежими яйцами — соответственно 26 и 27 мая 1955 г., с вылупившимися птенцами — 27 мая 1953 г., в Ивацевичском районе 25 апреля 1955 г. добыта птица с 3 сформированными желтками в яичнике; 26 мая 1951 г. в Лунинецком районе обнаружено гнездо с вылупившимися птенцами. Сроки размножения птицы зависят от погодных условий и географического положения местности. Например, если в более северном Лепельском районе в 1960 г. полную свежую кладку нашли 3 июня, то в Лунинецком — южном — в этот же год и день добыли летных молодых.

В июне и июле сойки держатся гнездовых участков и лишь позднее переходят к бродячему образу жизни, попадаются в местах, обильных кормами.

Сборы В. Ф. Гаврина в Беловежской пуще (исследовано содержимое 46 желудков птиц), наши наблюдения в Полесье и в центральной Белоруссии (исследовано содержимое 12 желудков соек), А. Штамма (1923) в Петриковском районе (просмотрено 2 желудка), а также наблюдения В. В. Семашко (1956) для Гродненщины, В. Н. Шнитникова и В. Тачановского (1882) для Полесья свидетельствуют о влиянии лесного образа жизни сойки на состав потребляемой ею пищи. Она у соек достаточно разнообразна.

Из животных кормов в желудках найдены насекомые, преимущественно жуки, в том числе взрослые формы майского/И июньского хрущей, жуки-навозники, щелкуны, долгоносики, усачи (личинки), а также жужелицы, лесные клопы, златки, кузнечики, осы, взрослые формы ба-бочек-монашенок, гусеницы других форм бабочек, муравьи и, кроме того, остатки мышевидных грызунов, землероек, мелких лесных птиц (синица-московка, чечетка), лягушек и падаль. Установлено также, что сойки уничтожают зарянок и птенцов серой мухоловки (однажды сойка вытащила их из гнезда в два приема).

Растительная пища представлена главным образом желудями, семенами граба, бересклета, черной и красной смородины, ягодами черники и голубики, семенами майника и некоторых сельскохозяйственных растений (рожь, ячмень, овес, гречиха). Кроме того, в желудках обнаружены кусочки хлеба и картофеля. Корма меняются по сезонам. Весной и летом сойки кормятся преимущественно насекомыми. Они найдены в содержимом желудков всех добытых в этот период птиц. Так, у птицы, добытой 19 мая 1951 г., в желудке оказались 4 майских хруща, 15 июня 1953 г. — 5 хрущей, 28 июня 1914 г. — 7 жуков Lamellicornis, 170 зерен черники, 22 июля 1914 г. — 2 желудя, 2 осы, 2 жука и камушки. В желудках соек, добытых в мае, июне и июле, находились желуди, которые они доставали, по-видимому, из лесной подстилки.

Осенне-зимнее питание соек изменчиво, определяется урожаем желудей. Содержимое желудков добытых птиц указывает, что в урожайные годы желуди — почти единственный корм соек (90—95% кормового баланса). Значение желудей в питании соек настолько значительно, что, например, в Беловежской пуще замечена прямая связь между урожаем желудей в предшествующую гнездовому периоду осень и численностью птиц. В 1949 г., когда урожай желудей был низок, на 10 км маршрута в феврале—марте приходилось 5 ссек, в 1950 г. при хорошем урожае — 38, в 1951 г. при среднем — 17 птиц. В богатые желудями годы осенью в лесах собирается очень много соек. Так, осенью 1960 г. сойки, лакомившиеся желудями, наводнили пущу. Казалось, не было дерева, где бы ни устроились птицы. Кругом стоял шум от обрывания веточек да слышались глухие удары упавших или почему-то оброненных птицами желудей.

Массовые скопления соек известны и в других местах, но особенно в Полесье. Осенью 1949 г. птицы в изобилии были отмечены в дубравах Лельчицкого и Петриковского районов. При неурожае желудей птицы переключаются на питание мышевидными грызунами и землеройками, которых много уничтожают, особенно в годы их массового размножения. Поедают птицы и насекомых, но меньше, чем летом.

С выпадением снега сойки приближаются к лесным опушкам и дорогам, на которых собирают просыпанное зерно. Довольствуются они также падалью и всем тем, что пригодно к употреблению и доступно в зимнем лесу.

Таким образом, сойка — полезная птица. Урон, который она наносит мелким птицам, невелик, а ущерб, причиненный лесным культурам, компенсируется уничтожением большого количества вредных насекомых. Играет она известную роль и в рассеивании семян дуба.

Основные враги сойки — ястреб-тетеревятник, а в Беловежской пуще и орел-карлик (Гаврин). В меньшей степени охотятся за сойками ястреб-перепелятник, канюк, малый подорлик и очень редко черный коршун.

Подобно другим врановым птицам, сойки легко переносят неволю, становятся доверчивыми. Однажды в лесу мы встретили сойку, которая «барахталась» в снегу, не смогла взлететь, очевидно, наевшись отравленной люминалом падали. Птицу отогрели, напоили водой, доставили в помещение. Вскоре отравление прошло. Сойка уверенно двигалась, не боялась людей и проявляла к ним известное любопытство. На второй день сойка окончательно освоилась с домашней обстановкой и хорошо летала. Она не довольствовалась предлагаемой ей пищей, а во время обеда, подлетев к столу, выхватывала из тарелки кусок мяса и спокойно возвращалась на отведенное ей место. Доверчивость любознательной птицы импонировала ее спасителям, и они ее выпустили.

Обитающие в БССР сойки относятся к номинальному подвиду Garrulus glandarius glandarius L.