Серый журавль — Grus grus L.

Местные белорусские названия: «журавель», «жорау», «журау»

Очень крупная, до 7 кг весом птица, с длинными ногами и шеей. Общая окраска сизовато-серая. Лоб и темя покрыты редкими волосовидными перьями. На затылке голое красное пятно. Горло и шея спереди темно-серые. Маховые черные. Третьестепенные маховые удлиненные и рассученные, свешиваются поверх хвоста, окраска их серая, вершины черные. Рулевые также серые с черными концами. Ноги черные. Клюв зеленовато-серый. Радужина красная.

Вес и размеры: самец (по литературным данным)—вес 3950—7000 г, длина тела 1200 мм, крыла 600—660 (650), клюва 103—120 мм; самки (2) (по нашим данным) — 5000 и 5350 г, длина крыла 580—660 мм, цевки 258 и 290, хвоста 195 мм.

Широко известная, но немногочисленная гнездящаяся и пролетная птица. Гнездится во всех районах, где имеются подходящие биотопы.

В южной Белоруссии местообитанием журавлей служат обширные травянистые болота типа «гало»-болот, реже сфагновые лесные болота, а в северной части республики — почти исключительно последние. В Ре-чицком Полесье журавли гнездятся, кроме того, на глухих лесных болотах типа березовой бели. В Великоборском лесничестве (Хойникский район), например, нами найдено гнездо журавля именно в бели, в другом месте следы этой птицы виднелись на грязи рядом со свежей лежкой кабана, а гнездо располагалось среди лесной прогалины на зимнике (зимняя дорога через болото, непроходимое летом). В глухих районах журавли гнездятся иногда и на лесных делянках, и на обширных приречных лугах. Значительное количество их гнездилось в Лунинецком, Жит-ксвичском, Любанском районах на обширных «гало»-болотах Гричине и Лютене. По словам В. В. Семашко (1965), много журавлей гнездится и теперь в Гродненской области на Докудовских и Тракельских болотах, в Лидском районе, на Мальковскнх и Личинских болотах в Волковыс-ском районе. Меньше всего их, по-видимому, в Могилевской области, где нет обширных болот.

Весенний прилет протекает в разные сроки в зависимости от хода весны в местности. Из 24 отмеченных нами дат весеннего прилета журавлей за 14 лет в разных районах Белоруссии 18 приходится на апрель (в среднем 14 апреля) и 6 — на март (в среднем 20 марта). При этом выяснилась значительная разница в сроках прилета в юго-западной и северо-восточной частях республики. Так, в Пинском районе сроки прилета журавлей за ряд лет отмечались с 18 марта по 19 апреля, а в Лиознен-ском (Витебская область) — с 6 по 27 апреля. В Лепельском районе в 1920 г. прилет отмечен 5 и 6 апреля (Мороз). Весьма ранний срок прилета журавлей 10 марта отмечен в 1930 г. в Минском районе (совхоз «Семково» (Патцер, 1930)) и 14 марта в 1925 г. в Калинковичах.

Интересно сравнить сроки прилета журавлей в северные и южные районы БССР за одни и те же годы. Так, первые стаи были отмечены в 1925 г.: в Калинковичах 14 марта, а в Курино (Лиозненский район) 11 апреля; в 1928 г.: в Любани 5, а в Курино 20 апреля. Самый ранний срок прилета в Беловежской пуще отмечен 14 марта (1951 г.), самый поздний—14 апреля (1958 г.), в среднем за 8 лет — 21 марта. Таким образом, разница в сроках прилета птиц между севером и югом довольно значительна.

Выдаются дни, когда лёт бывает особенно сильным, и журавлиные стаи следуют тогда одна за другой в течение всего дня.

На полете птицы располагаются неправильным треугольником, или, как говорят, «ключом», или «клином», вершиной направленным вперед. Картина летящей журавлиной стаи и голоса журавлей, доносящиеся из заоблачной высоты, производят волнующее впечатление, так как всегда знаменуют собою приход настоящей весны.

Пролетая над большим болотом, на котором можно безопасно отдохнуть, стая начинает кружиться над ним и не опускается на землю, пока не убедится, что ей здесь ничего не угрожает. «Во время этих рекогносцировок журавли обнаруживают удивительное терпение и то опускаются совсем низко, как бы готовые сесть, то опять поднимаются на недосягаемую высоту, десятки раз пролетая над одним и тем же местом» (Мензбир, 1900). На весеннем пролете журавли летят также и ночью, о чем можно судить по их курлыканью, доносящемуся с вышины.

Голос журавля необыкновенно звучен и передается слогами «курл-ыу» или «кро-ау». В тихое весеннее утро он слышен за несколько километров.

Весенний пролет продолжается 30—40 дней. Пролетные журавли иногда задерживаются на 10—12 дней, и тогда на обширных болотах скапливаются сотенные стаи. Первыми прилетают местные птицы, обычно парами, тогда как пролетающие дальше на север летят стаями.

Журавли едят как растительную, так и животную пищу. Охотно поедают хлебные зерна, просо, гречиху и особенно горох. Летом едят также ягоды (чернику) и молодую зелень. Животной пищей им служат крупные насекомые, мелкие грызуны, ящерицы, змеи, птенцы и особенно лягушки. В неволе охотно едят хлеб, зерно, мелкие клубни картофеля, а также сырое мясо. Журавль — осторожная птица, он почти никогда не дает застать себя врасплох. На жировках, у гнезда, на отдыхе, днем или ночью одна или две птицы не спят, а стоят, вытянув шею, и зорко смотрят по сторонам. При появлении опасности они громким криком будят спящих или предупреждают занятых кормежкой птиц и, если тревога была не напрасной, вся стая, прокричав, снимается и улетает.

Наиболее опасным врагом для журавля является лисица. Так, В. Грассман (1918) сообщает о найденной им 4 мая 1916 г. на Рокитнян-ских болотах лисьей норе, из которой он извлек, кроме 4 лисят, свежую тушку журавля, очевидно, схваченного лисицей на гнезде. Тот же автор описывает наблюдавшуюся им своеобразную «игру» у журавлей. Однажды в 200 шагах от него опустились на болото 4 журавля. Они сразу же стали искать себе пищу, но один стоял на часах, вытянув шею. Через полчаса журавли приблизились на 100 шагов, и вдруг один из них с поднятыми крыльями испуганно отскочил назад, затем опять прыгнул вперед и начал клювом ударять по какой-то добыче. Три остальных после минутного колебания поспешили к нему на помощь, и все четверо начали поочередно воевать с врагом. Они осторожно большими прыжками приближались, наносили клювами и крыльями удары, а затем быстро отскакивали, как бы от опасности. «Я долго наблюдал за ними из своего прикрытия,— пишет Грассман (1918),— и так как в бинокль нельзя было рассмотреть противника журавлей, то я и покинул свою засаду и подошел к месту битвы, на котором лежала избитая (растерзанная)… зеленая (древесная) лягушка… Если бы нападение журавлей было бы направлено против гадюки, которых здесь очень много, то поведение их было бы вполне понятно. Здесь же могла быть только игра»,— заключает автор.

Вскоре после прилета у журавлей начинается брачный период. В это время на обширных болотах -— местах гнездований происходят своеобразные журавлиные тока, или брачные игры, с участием многих или нескольких пар. Каждая пара имеет свой гнездовой участок. Гнезда журавли устраивают на земле, чаще всего на «одонках», т. е. на местах кладки стогов, где сохраняется прошлогодняя подстилка из хвороста и остатков сухого сена. Вокруг оденков обычно разрастаются сорняки — крапива и череда, скрывающие расположенное среди них гнездо. Именно на таких местах мы находили гнезда журавлей на болотах Гричине и Лютене. На сфагновых лесных болотах (мшарах) под гнездо обычно занимается широкая кочка или просто сухое возвышение. В этом случае подстилкою для гнезда служат сухие веточки болотных сосенок, Кассандры или багульника. В одном случае (в Хойникском районе) гнездо располагалось в березовой бели на совершенно открытой трясине, затянутой зеленым ковром из трилистника. Подстилка гнезда состояла из сухих стеблей тростника и сена. На моховых болотах, окружающих оз. Засоминое в Сталинском районе, гнезда журавлей были устроены из сухой осоки с небольшой примесью тонких веточек ольхи, березы и ивы. Диаметр одного такого гнезда достигал 92 см, высота его—9 см, лотка — 1—2 см. Найденное 1 мая 1924 г. в окрестности с. Волма Минского района на обширном тростниково-сфагновом болоте с сосенками (в урочище «Черти») гнездо было сложено из сухих стеблей тростника. Плоский лоток его имел диаметр 68 см.

Кладка начинается в первой половине мая, хотя известны случаи начала откладки яиц в конце или даже в первой декаде апреля. В. Н. Шнитников (1913) сообщает о нахождении насиженной кладки 25 апреля, стало быть, яйца были снесены недели за три раньше, т. е. не позже конца первой декады этого месяца. В другом гнезде 14 мая того же года оказалось одно надклюнутое яйцо, а в третьем яйца были сильно насиженные. В найденном в том же районе журавлином гнезде 5 июня было одно надклюнутое яйцо и только что вылупившийся птенец. Гнездо с двумя только что вылупившимися птенцами в Березинском заповеднике найдено 17 мая 1957 г. Диаметр гнезда 96 см, высота 9 см. Сложено оно было из сухой травы.

В полной кладке обычно бывает два, редко три яйца. Размеры их, по Шнитникову (1913), 93 на 61, 96 на 60, 97 на 62, 101 на 61 мм- по нашим данным (1959), 95,1 на 59,7 мм. Яйца имеют плотную буровато-зеленоватой окраски скорлупу, испещренную бурыми или сероватыми пятнами и крапинками. Вес только что вылупившегося птенца 117,5 г.

В устройстве гнезда, насиживании и выхаживании птенцов принимают участие обе птицы, и когда одна из них сидит на гнезде, другая в это время зорко охраняет ее. В 5 м от гнезда с одним яйцом, найденным 1 мая 1949 г. в Беловежской пуще, находилась вытоптанная сторожевая площадка самца (Гаврин, 1953). В случае опасности сторожевая птица (обычно самец) криком предупреждает самку, последняя же не сразу слетает, а сначала, пригнувшись, отбегает на некоторое расстояние от гнезда, после чего поднимается и, таким образом, не выдает точное место нахождения его. В окрестностях с. Волма Минского района мы наблюдали, как после обнаружения гнезда сошедшая с него самка и стороживший ее в 20 шагах от гнезда самец молча пробежали не менее 100 шагов, затем обе птицы поднялись на крылья и, прокричав, улетели.

Установлено, что журавли гнездятся из года в год в одних и тех же местах, занимая иногда уцелевшее прошлогоднее гнездо. Когда молодые выведутся, родители уводят их в более защищенные, закрытые участки болота, в заросли ивы или тростниковую поросль, в которых нелетные птенцы держатся до середины июля. К концу июля они уже летают, а с августа начинают собираться в небольшие стаи, посещать поля, сухие луга и лесные делянки, на которых находят семена вики, луговой чины, ягоды шиповника и разную мелкую живность. В Пуховичском районе (Минская область) в 1929 г. стая журавлей из 26 птиц наблюдалась изо дня в день с 17 по 28 августа на одном и том же лугу в окрестностях с. Дукера. По соседству с журавлями все время держалась пара серых цапель. В 1930 г. на том же лугу две журавлиные стаи снова были отмечены 19 августа. С конца этого месяца или с начала сентября местные журавли начинают постепенно отлетать. Первые пролетные стаи их в 1930 г. на Днепре (с. Иолча) отмечены 24 августа, но обычно осенний пролет начинается с сентября, когда стоят еще совсем теплые, погожие дни («бабье лето»). В 1929 г., например, пролетные стаи журавлей в Пуховичском районе показались 5 сентября. Наибольшее число пролетавших стай там же (с. Дукора) зарегистрировано 13 сентября. С 18 сентября и позже пролета уже не было, хотя первый снег в том же году выпал в этом районе только 16 ноября.

Осенний пролет бывает растянут, отдельные стаи, следующие с севера, можно видеть до конца сентября и даже в октябре. Например, в Любани в том же году видели пролетные стаи журавлей еще 23 сентября и 3 октября. Наиболее поздние их встречи отмечены: 9 октября 1900 г. (Пинск), 17 октября 1952 г. (р. Припять), 17 октября 1956 г. (Гродно), 7 октября 1920 г. (Лепель), 21 октября 1952 г. и 28 октября 1958 г. (Беловежская пуща).

Количество птиц в стаях не превышает 50—60, чаще меньше, но в отдельных стаях может достигать и сотни особей. Направление лёта с севера на юг или даже на юго-восток. По наблюдениям, в Западной Белоруссии направление лёта журавлей осенью юго-западное в противоположность аистам, которые придерживаются южного направления (Грассман, 1918).
Линька у взрослых наступает в июне и через месяц заканчивается.

Хозяйственное значение журавля невелико. Численность его в Белоруссии в последние годы заметно сократилась, и он взят под охрану.