Наряду с жилыми кварталами, как феникс из пепла, восстал из руин зоопарк столицы Македонии — Скопле, разрушенный землетрясением. Среди вновь приобретенных экспонатов был и шести-метровый красавец – африканский питон. Его самолетом привезли из Вены. После путешествия питон казался малоподвижным и несколько вялым.

Один из сотрудников зоопарка сделал попытку взвесить его, не предприняв особых мер предосторожности, и был сурово наказан за такую самоуверенность.

Учуяв, что против него затевается что-то агрессивное, питон поймал пастью неумелую руку насильника и крепко вцепился в нее. После чего мгновенно обвился вокруг человека. Если питон поймает свою жертву за полу халата или штанину, то выпускает их немедленно, так как у него нет точки опоры. Но если ему удается зацепиться за что-то твердое, то он выбрасывает свое тело, обвивается и раздавливает жертву.

На крики потерпевшего сбежались люди. 15 минут боролись они с питоном, освобождая незадачливого манипулятора от сильных змеиных объятий.

Хотя укус питона не смертелен для человека, но весьма неприятен. В его пасти обитают мириады болезнетворных микроорганизмов, вызывающих местную интоксикацию в 96 ранках: у питона 64 зуба на верхней и 32 на нижней. Зубы и у питона мелкие. Щитовидной формы и, как у щуки, загнуты назад. Они ведь служат для того , чтобы цепко держать свою добычу во время заглатывания, а не для пережевывания ее.

Но главная опасность для врагов питона — его ребра. Их 118 пар. Не срастаясь в грудной клетке, они висят совсем свободно. Это — то и дает питонам возможность, опираясь на них, быстро передвигаться или сжимаясь, душить свою жертву.

Почему же спокойный питон вдруг стал проявлять такую агрессивность? Ответ простой!

Всеми доступными способами питон попытался освободиться от враждебной ему руки.

Выходит, не человек боролся с питоном, а змея не желала терять свободу. Сработал инстинкт самосохранения. На воле человек и питон не враждуют между собой. питон как бы говорит своим поведением человеку: «Ты, человек, будь сам по себе, а я буду сам по себе. Делить нам нечего».