Кряква — Anas platyrhynchos L.
Местные белорусские названия: «качка» (общее для всех уток), «качур» (то же для селезней), «крыжная качка», «крыжак», «крыжэнь»

Самая крупная и широко распространенная среди наших речных уток. У селезня в брачном наряде голова и шея темно-зеленые с металлическим отблеском. На шее белый ошейник, прерванный сзади. Грудь и зоб вишнево-коричневые. Брюхо, бока тела, спина и задняя часть шеи сероватые с красивым мелким поперечно-струйчатым рисунком. Поясница и надхвостье черные. Нижние кроющие крыла и подмышечные белые. Верхние кроющие крыла буровато-серые. Зеркальце блестящего сине-фиолетового цвета, обрамленное черными и белыми полосками. Подхвостье бархатисто-черное. Одно или два средних рулевых завиты в виде колечка. Клю;в зеленовато-оливковый, у старых самцов желтоватый. Ноги у старых птиц оранжевые или красные. Радужина бурая.

Самка темно-бурой окраски, но контурные перья со светлыми краями, поэтому окраска кажется пестрой. Верх головы и затылок темно-бурые с узкими беловатыми штрихами на перьях. От клюва через глаз идет темно-бурая полоска. Брюхо рыжеватое. На крыльях блестящее фиолетово-синее зеркальце. Спина темно-бурого цвета, но края перьев со светлыми ржаво-бурыми каемками. Рулевые светло-бурые с косыми бурыми полосками. Клюв оливковый с желтизной по краям и черноватыми пестринами. Ноги оранжевые, у старых птиц красные. Радужина бурая. Самец в летнем пере похож на самку, но отличается зеленовато-оливковой окраской клюва и коричневым налетом на зобу.

Вес и размеры: самцы (12)—вес 930—1254 г, длина тела 506—632 мм, крыла 265—275, хвоста 86—92, цевки 42—46, клюва 54—65 мм; самки (8)—вес 700—1000 г (по Гаврину, 980—1219 (1066) г), длина тела 540—590 мм, крыла 267—272, хвоста 79—92, цевки 40—44, клюва 52—54 мм.

По размерам и максимальному весу кряквы Белоруссии несколько мельче крякв восточных областей РСФСР, например Западной Сибири, где селезни осенью достигают более 1600 г, а самки — 1400—1500 г.

Обыкновенная гнездящаяся и пролетная утка во всех районах. Однако больше крякв водится в южных заболоченных районах Полесья, значительно реже встречаются они в северных, где меньше удобных мест обитания этой утки. Наилучшими для нее угодьями являются мокрые тростниковые и заросшие ивняком болота с участками чистой воды, староречья и затоны рек, пойменные озера, заросшие с берегов лозою и тростником, залитые водою кусты ивняка, куртины рогоза или тростника. Селится она и на глухих, покрытых ряской и высокой водной растительностью канавах; на лесных речках и озерках, если на них имеется водная растительность, а также но выжарам (водоемам на местах выгоревшего торфяника), заросшим рогозом, телорезом, водяной гречихой. В Полесье кряквы гнездятся среди зарослей ивы по ольсам, в них находят себе укрытие и линяющие селезни. Но в лесных болотах кряквы появляются только весною и в первой половине лета, пока молодые не подымутся на крылья, а селезни не перелиняют. С середины же июля или немного позднее все утки, кроме селезней, уходят в более открытые приречные и озерные угодья. В засушливые годы количество уток в Белоруссии уменьшается. Так, в 1924, 1925, 1930 года в Полесье было очень мало крякв, потому что в эти годы были слабые весенние паводки, а лето сухое, вследствие чего большинство приречных болот и других мелких водоемов пересохло. Кроме того, в такие годы много выводков и линных уток гибнет от хищников (лисиц, хорьков, бродячих собак). В 7 из 11 исследованных нами в 1930 г. лисьих норах (63,6%) в разных лесничествах Речицкого Полесья обнаружены остатки кряковых уток. Небольшое количество крякв гнездится в поймах крупных рек Припяти, Березины, Днепра, по старицам и озерам, окаймленным ивняком, тростником или камышом. Зато в Пинских болотах кряква —одна из самых многочисленных уток.

Весенний прилет и пролет, по многолетним данным, начинается с первых дней марта и продолжается до середины апреля. Наиболее ранний срок прилета отмечен 27 февраля 1903 г. для окрестностей г. Пинска и 27 февраля 1959 г. на оз. Выгоновском Брестской области (Падутов, 1963). Средняя дата прилета в южной половине Белоруссии приходится на 15. в северной —28 марта. Так, в Витебском районе (с. Курино) в 1925 г. прилет крякв отмечен 26 марта, в 1926 г.—6 апреля, в 1929 г.— 22 марта (Петров, 1929). В Лепельском районе в 1920 г. кряквы появились 28 марта, в 1921 г.—20 марта, в 1922 г.—6 апреля (И. И. Мороз). В Калинковичах в 1925 г. они были уже 5 марта, а в Витебской области в том же году — на две недели позже—19 марта. Массовый лёт их на Припяти в 1928 г. наблюдался 1 апреля (Кириков, 1929).

К гнездованию кряквы приступают через две-три недели после прилета, что зависит от сроков и хода весны. В южной Белоруссии начало яйцекладки 2—3 апреля. Гнезда кряквы устраивают в различных местах: на ольховых коблах в ольсах, в черничном бору, в густых ивняках в поймах, около стволов старых верб на берегу стариц, в траве заливных лугов, в заболоченных березняках и даже на залитых моховых болотах среди сосновой поросли, на «одонках» и стогах прошлогоднего сена. Известны случаи, когда до спада весеннего половодья кряквы занимают расположенные над водою гнезда других птиц—ворон, сорок, кобчиков и других, а также пустующие ульи (колоды) и дупла.

Гнездо кряквы на земле представляет небольшое углубление, выстланное сухой травой и пухом, количество которого увеличивается по мере насиживания яиц. Полная кладка содержит 8—16 яиц, в среднем 11 —12 яиц. Яйца белые с зеленоватым или оливково-зеленоватым оттенком. Размеры яиц в среднем 52,7 на 40 мм. Начало кладки в Полесье бывает в первых числах апреля (3.IV 1953 г.), но обычно позже. В окрестностях м. Любань (хЧинская область) свежие кладки из 11 яиц найдены 21 апреля 1928 г. при температуре воздуха 6° С. В окрестностях Мозыря 30 апреля 1924 г. найдена кладка, содержавшая 10 слепка насиженных яиц.

В Беловежской пуще самая ранняя кладка из 8 яиц найдена 13 апреля 1951 г.; самая поздняя из 7 яиц—4 июня (1951 г.). В центральном Полесье (Лунинецкий, Столинский районы) в 14 обследованных между 25 апреля и 28 июня (1952—1956 гг.) гнездах кряквы находились свежие и сильно насиженные кладки из 5—16 яиц. В случае гибели первой кладки кряква откладывает яйца вторично, но уже в меньшем количестве. Так, в гнезде, найденном в июле в Лепельском районе, было 5 насиженных яиц, в другом (9 июля 1958 г.)—4. Срок насиживания 26 дней. Наиболее ранний вывод утят у крякв наблюдался в Березинском заповеднике 9 мая 1961 г. В 1928 г. в урочище «Козлово болото» (между реками Убортью и Горынью) С. В. Кириков видел пуховых утят 15 и 22 мая; в Беловежской пуще в 1948 г. утята вывелись 12 мая (Гаврин). Массовое же появление выводков там приходится на 3 декаду мая. В 1929 г. 7 июня в пойме Припяти (близ д. Млынок-Хлупин) встречались уже полувзрослые утята (Кириков, 1929).

Впрочем, время гнездования и вывода молодых уток зависит от сроков прилета птиц и хода весны. Так, в 1920 г. в Лепельском районе кряквы появились 28 марта, а 6 июня часть молодых уже поднималась на крылья; в 1921 г. птенцы вывелись 8 мая, а 30 июня уже летали (И. И. Мороз). Большинство молодых начинает летать в первой декаде июля.
После того как самки сядут на яйца, селезни некоторое время держатся на местах гнездовий, собираясь небольшими стаями. В заречной части Пинских болот по залитым осоковым пространствам вдоль рек Струмени, Стохода и Пины в конце мая и в начале июня селезни появляются в большом количестве.

В это время их легко добывать, подъезжая на лодке, которую птицы, хорошо укрытые в высокой траве, подпускают близко. Позднее (в июле) селезни перебираются в глухие, малодоступные места — ольсы, тростниковые чащи, в заросли ивняка — и там линяют, теряя на некоторое время способность к полету. У селезня, добытого 23 июня 1950 г., маховые еще не выпадали, но на шее и боках зоба сменялись мелкие перья. Разгар линьки в северных районах (Витебская область), по нашим данным, приходится на конец июля. 30 июля 1927 г. на глухом острове оз. Иван в густом осиннике пойман совсем облинялый самец с едва отраставшими маховыми. Во время линьки на оз. Выгоновском удавалось насчитывать до 2000 селезней (Падутов, 1963). С августа в северных и некоторых средних районах Белоруссии (Лепельский, Бешенковичский) начинаются регулярные перелеты уток на вечерней заре с озер и болот на хлебные поля, где они кормятся всю ночь, а на рассвете летят обратно на воду.

Интересно отметить, что в южных районах Белоруссии утки на поля не летают, а жируют на воде всю ночь. Это объясняется, по-видимому, высокой кормностью полесских мелководных водоемов. Основное питание кряквы (70% пищевого рациона) —зеленые части водных растений и их семена. Особенно много поедают утки ряски, семян и луковиц рдестов, урути, ежеголовки (Sparganium ramosum), земноводной гречихи. В составе животного корма крякв с оз. Червоного преобладали личинки хирономусов (Tendepedidae), ручейники, моллюски (Pisidium, Sphaerium, Planorbis), мелкие адонаты и прудовики, личинки жуков-плавунцов и водолюбов, жуков-радужниц (Donacia), стрекоз, поденок, коретры. В исследованных желудках 18 крякв, добытых в Лунинецком районе, 26,6% составляли семена земноводной гречихи, 13,6—семена осок, 0,6—семена ежеголовника, 26,6%—вегетативные части разных растений. Животные корма составляли 73,3% встреч и были представлены главным образом моллюсками (Planorbis 46,6%, Limnaea 13,3%) и насекомыми (20%).

С конца августа и в начале сентября кряквы собираются в стаи, численность которых к концу месяца возрастает за счет заканчивающих линьку птиц местных выросших крякв и прибывающих с более северных мест.

И. И. Мороз, наблюдавший осенний перелет уток на оз. Луконец в Лепельском районе, писал, что с наступлением сумерек громадные стаи уток направлялись на поля и рассаживались возле лужиц, образовавшихся после дождя. При приближении человека утки взлетали сотнями, а после выстрела их подымалась целая туча. На озере ближе к берегам держались кряквы, чирки-трескунки и свистунки, а на середине— хохлатые черни и красноголовые нырки. «17 сентября 1924 г.,— продолжал И. И. Мороз, — я был в своем шалаше на Луконце. С рассветом начался прилет уток с ночной жировки. Стая за стаей прилетали они и садились вокруг шалаша. Набралось их невероятное количество. У меня было такое впечатление, что нахожусь среди утиного муравейника».

Особенно заметным становится осенний отлет уток с конца сентября. В это время кряквы стаями скапливаются на днепровских и припятских заводях. На песчаных косах и островах на Днепре (на участке Верхние Жары — Лоев) видели тысячные стаи крякв, отдыхавших на песках. На оз. Выгоновском их скапливается до 10—12 тыс. особей (Падутов, 1963). Осенний пролет длится весь октябрь. В конце месяца большинство уток отлетает. В ноябре встречаются лишь небольшие стайки или отдельные селезни, которые остаются до полного замерзания рек.

Там, где в некоторые зимы имеются участки незамерзающей воды, например на р. Пине, кряковых уток (особенно селезней) можно видеть и зимою. Под Слуцком (д. Новодворцы) в январе 1910 г. пойман истощенный кряковый селезень, зимовавший на маленькой полынье р. Случи. Зимовавших уток наблюдали также в Березинском заповеднике в 1925 г. (сообщение гр. Поржецкого). В 1928 г. 30 января кряковый селезень убит в окрестностях г. Минска. В верховьях р. Бобрика видели зимовавших крякв в феврале 1951 г. По сообщению Л. П. Шклярова (1961), в декабре 1956 г. на незамерзающей р. Волме около д. Слободы (Минский район) держалась стайка из 8 особей, а в декабре 1959 г. на водохранилище «Гонолес» (р. Ратомка) отмечена стая из 28 крякв, преимущественно селезней. На оз. Червоном 27 февраля 1959 г. видели стаю в 26 особей. 20 ноября 1960 г. на перекатах р. Усяжи у Острошицкого городка держалась стая крякв из 13 штук (Шкляров, 1961). В. Ф. Гаврин отмечает, что кряквы регулярно зимуют, притом в значительном количестве (100—150 штук), на незамерзающих даже в суровые зимы (1946/47 и 1953/54 гг.) речках Беловежской пущи. В Брестской области на оз. Выгоновском отмечена стайка из 3 штук (1959 г.), 3 декабря 1958 г. крякв видели на Огинском канале (Падутов, 1963). Случаи зимовок кряковых уток на незамерзающих водоемах известны также в Лидском и Мостовском районах (Семашко, 1956).

О местах зимовок основной массы местных крякв свидетельствуют следующие данные. Кряквы, окольцованные на зимовках с 30 ноября по 21 февраля (1951 —1959 гг.) в Бельгии, Франции, Дании, Голландии, Англии и Швейцарии, добыты (21 экземпляр) преимущественно в сезон охоты летом и весной (1957—1960 гг.) около Иванова, Ленино, Пинска, Пружан, Столина в Брестской области; Бешенковичей, Браслава, Лепеля, Плиссы, Полоцка, Сиротина в Витебской области; Гродно и Волковыска в Гродненской области; около Белынич в Могилевской области. Птицы из Германии, Голландии, Бельгии и Англии найдены главным образом в Витебской области, из Франции — в Брестской (Долбик, 1965).

О том, что местные кряквы на зимовку мигрируют в западном направлении, свидетельствует окольцованная 25 мая 1959 г. в Беловеже молодая птица, добытая в том же году 22 ноября в Польше. По-видимому, не все молодые кряквы после зимовки возвращаются в родные места. Часть их летит дальше на восток и там гнездится. Так, окольцованный в июле 1957 т. на оз. Выгоновском (Телеханы) молодой самец найден весной следующего года в Рязанской области.

Кряква является важнейшим объектом спортивной охоты. В южных районах среди пернатой дичи она занимает первое место и в «утиные» годы ее можно заготавливать хотя бы для местного рынка. В Пинском, а также в Речнцком Полесье еще недавно были места баснословных утиных охот, например на оз. Спериж или по пойме р. Брагинки и в ее нижнем течении, около с. Гдень Брагинского района.

По данным,, собранным зоологической экспедицией АН БССР в 1930 г., в этих местах (за несколько лет до работ экспедиции) убивали уток массами, причем нередко на 1 ружье в день приходилось до 100 и более штук. В Белоруссии за утками охотятся разными способами: весною на селезней с круговой уткой (в Пинске, в Могилевской области), а также «на ваб» (манком) с чучелом.

В начале летней охоты в августе молодых, еще плохо летающих крякв добывают при помощи дворовых и охотничьих собак. На Днепре уток бьют из засидок, скрадом и с подъезда на лодке, передняя часть которой маскируется кустом. Этот способ носит название охоты с «хистом» (кустом). Практикуется также охота на перелетах (в северных районах) и на «садах» (Пинский, Столинский, Лунинецкий районы). Последний способ охоты подробно описан В. Н. Шнитниковым (1913). В то время на хороших «садах» (от слова «садиться») местные охотники добывали за один выход по нескольку сот уток. Охота эта производилась при помощи длинного и гибкого прута — «хлуда», которым охотник, заблаговременно спрятавшийся в центре «сада», наносил молниеносные удары по стаям уток, спокойно опускавшимся на привычное место, вышибая одним ударом две-три птицы. Не слыша выстрела, утки скоро успокаивались и возвращались на то же место, опять попадая под удары палки.

По данным последнего анкетного обследования (6238 анкет), в 1961 г. охотники Белоруссии добыли 10 441 крякву. Наибольшее число их добыто в Брестской области (Березовский район), где на одного охотника пришлось по 4,29 птицы; наименьшее — в Могилевской области — по 0,04 птицы, а в целом по БССР — по 1,75 кряквы и 0,88 чирка.