Большой пестрый дятел — Dendrocopos major L.

Средних размеров дятел. Оперение пестрое. У взрослых самцов верх головы блестяще-черный .с синеватым отливом. Лоб коричневато-белый. Поперек затылка ярко-красная полоса. Щеки белые, снизу охвачены черной полосой, идущей от угла рта до затылка. Книзу от этой полосы по бокам шеи и передней части груди идет широкая черная полоса. Сзади на верхней части шеи видны два белых пятна. Спина, .поясница и надхвостье черные с синевой. Брюхо летом грязноватое, шоколадно-белое, зимой почти чисто белое. Задняя часть брюха и подхвостье красные. Маховые черные с белыми пятнами на обоих опахалах. Плечевые и часть кроющих крыла белые. Рули черные с белыми предвершинными пятнами и поперечными полосками. Клюв темно-роговой, ноги свинцово-серые. Радужина красная. У самки на затылке нет красной полосы. У молодых на брюхе и особенно на плечевых заметны бурые продольные штрихи. Верх головы спереди пестро-красный.

Размеры: самцы (39)—длина крыла 135—142,7 (138,7) мм; самки (25)—длина крыла (в среднем) 137,9 мм.

Большой пестрый дятел — обыкновенный и многочисленный во всех районах Белоруссии. Населяет чисто сосновые боры, особенно смешанные леса. Избегает чистых ельников и заболоченных ольсов. Ведет оседлый и кочующий образ жизни. Во время осенних и зимних кочевок встречается в любых древесных насаждениях, включая городские парки, сады, а также на отдельных крупных деревьях у дорог и в поймах рек.

В северных и центральных районах .количественно преобладает над другими видами дятлов. В Беловежской пуще, например, по данным В. Ф. Гаврина, большой пестрый дятел .по численности превосходит остальные виды дятлов вместе взятые. В гнездовых участках на 20 га спелого леса в среднем приходится одна пара, в чистых сосновых борах— одна пара на 30—40 га леса. Наибольшая плотность гнездящихся пар наблюдается в участках смешанного сосново-елового, елово-ольхового или елово-дубово-грабового леса. Численность дятлов колеблется по годам. В январе 1950 г. на 10 км маршрута зарегистрировано 5,4 дятла, в марте 1949 г. — 11,2, в апреле — 7,3, в августе— 4,0. В широколиственных лесах Полесья больше белоопинных и средних пестрых дятлов, хотя в сосновых борах большой пестрый дятел — доминирующий вид. В гнездовое время концентрируется преимущественно в сосновых борах и елово-ольховых лесах в зависимости от урожая шишек сосны или ели.

В гнездовой период придерживается крупноствольного спелого леса, особенно участков, где есть осины, в стволах (которых легче .выдалбливать дупла, но может гнездиться в дуплах и других деревьев — берез, сосен, реже ольх и дубов. Брачный период наступает рано. Барабанная трель пестрого дятла раздается иногда зимою, когда нет никаких признаков весны, как это отмечено, например, 2 января 1926 г. в Лепельском или 17 февраля 1930 г. в Минском районе. В Беловежской пуще первая «песня» дятла в 1952 г. была слышна 28 февраля, в 1953 г. — 18, в 1956 г. — 4, в 1957 г. — 12 февраля.

В феврале и марте дятлы разбиваются .на пары. В это время можно наблюдать гоняющихся друг за другом самцов, между которыми возникают драки из-за самок и гнездовых участков. В Минском районе, например, подобное поведение дятлов М. Ф. Патцер (1930) наблюдал 17 февраля. Но разгар тока во второй половине марта и апреле. Спаривание дятлов в Полесье наблюдалось 17 апреля, в Лепельском районе — 11 апреля. Дятлы занимали развешанные в саду дуплянки (Мороз). Гнезда устраивают в дуплах на высоте 2—10 м и более, обычно в сухих или поврежденных (фаутных) стволах.

Из 23 гнезд с птенцами, исследованных в Беловежской пуще, 10 размещалось в осинах, 4—в соснах, 3—в березах и черных ольхах, 2—в дубах и 1—в грабе. Лет.ные отверстия в дуплах чаще (12) обращены на юго-восток и юг, реже (8)—на восток м еще реже (3)—на север и северо-запад. Выстилкой в гнезде служит древесная труха. Начало яйцекладки в конце апреля или начале мая. Кладки из 2 яиц в Беловежской пуще найдены 10 (1952 т.) и 8 мая (1953 г.). В середине мая кладки были уже полные. Состоят они обычно из 5—6 блестящих белых яиц. Как исключение в кладке бывает 7 яиц. Размеры их в среднем 26—27X19— 20 мм. Насиживание продолжается 12—13 дней. В Столинском районе гнездо с 4 свежими яйцами найдено 27 мая (1953 г.), в другом гнезде 28 мая было 5 слабо насиженных яиц. Птенцы вылупляются в конце мая или в начале июня, а оперившиеся летные молодые встречаются в середине июня. В Пинском районе В. Н. Шнитников (1913) видел лег-ных птенцов в конце первой декады июня, в Лунинецком районе их находили 15 и 18 июня (1952 г.). В том же районе наблюдали момент вылета из дупла молодых дятлов 17 июня.

В Лепельском районе 14 июня птенцы находились еще в дупле, 25 июня они уже ползали по стволам и кочевали с дерева на дерево вслед за старыми птицами. В Славгород-ском районе (Гиженка) добыты летавшие молодые дятлы 15 июня. Птенцы дятла, находясь в дупле, беспрерывно пищат, издавая часто повторяющееся «ки-ки-ки-ки-ки», чем и выдают свое ‘присутствие. Первое время после вылета они .кочуют вместе со старыми птицами. Затем выводки разбиваются и молодые я а чин ают вести самостоятельную жизнь. С июля и позже к ним присоединяются стайки кочующих больших и хохлатых синиц, гаечек, поползней и пищух. На местах разбиваемой дятлами коры и древесины они подбирают оставшихся мелких насекомых и их личинок. Осенью дятлы вместе со ютайкамя синиц часто залетают в городские сады и парки.

Интересно отметить, что и в середине лета вскоре после вылета молодых и даже осенью в тихие солнечные дни на заре можно иногда услышать барабанную трель самцов.

Большой пестрый дятел весь день в движении. Обыскав одно дерево, он перелетает на другое, издавая на лету резкое «кик, кик». Быстро всползая по спирали (толчками) вверх .по стволу, он внимательно осматривает поверхность коры, исследуя в ней трещины и извлекая оттуда насекомых. Летом дятел питается, «роме насекомых-ксилофагов, ягодами, орехами лещины, желудями, а зямою преимущественно семенами хвойных деревьев. Сорвав спелую сосновую или еловую шишку, он летит с ней к определенному месту — «кузнице» — щели в стволе или нне, в которую, как в станок, ловко вправляет ее вверх чешуйками. Посматривая по сторонам и издавая время от времени «кик, кик», дятел начинает долбить шишку, извлекая из нее семена.

Покончив с одной шишкой, летит за другой, возвращаясь на то же место. За зиму на месте такой «кузницы» скапливается куча растрепанных шишек. Семена хвойных он поедает не только зимой. Штамм (1923) в Петрикавском .районе, например, находил семена сосны в желудках дятлов, добытых 24 августа. Семена ели мы обнаружили в желудке дятла, добытого 13 мая. Но летом основным кормом ему служат насекомые — жуки (короеды, усачи-дровосеки, бронзовки, майские жуки) и муравьи. В желудках беловежских дятлов весною и летом находили до 50 муравьев рода Formica и до 100 экземпляров рода Myrmica. Наряду с вредными насекомыми (тля, короеды, листогрызы, пластинчатоусые, пилильщики, совки) дятел поедает и полезных (некоторые муравьи, наездники, жужелицы и другие хищные жуки, лячинки мух-журчалок, пауки).

В конце июля (1949 г.) в желудках 3 молодых дятлов В. Ф. Гаврин нашел, кроме муравьев, ягоды черники. В сентябре животная пища (муравьи и жуки) найдена только в 2 желудках, в октябре —- в одном из 17. Основу питания в это время составляют семена сосны и ели. С ноября дятлы питаются исключительно семенами хвойных пород. Весной дятлы питаются и древесным соком. В стволах главным образом берез и елей они проделывают клювами параллельные ряды ранок («кольцуют» стволы), из которых слизывают выступающий сок. Но в условиях БССР большой пестрый дятел и зимой, кроме семян хвойных пород, поедает насекомых, особенно в то время, когда посещает лиственные леса и сады. У дятла, добытого 18 октября (1958 г.) в Лунинецком районе, в желудке найдена масса из муравьев и частей других насекомых.

Линька у старых птиц начинается в середине июня и заканчивается в ноябре — феврале. Ювенальная (у молодых) линька происходит также в середине июня и заканчивается в октябре. Так, 8 июня у взрослых птиц следов линьки не было. 20 сентября наблюдалась смена 1 и 2-х маховых; 20 февраля у старой самки сменялось 1-е маховое на одном крыле. Оно было вдвое короче пера на другом крыле. Ювенальную линьку мы наблюдали 11 июня (сменялось 7-е маховое), 26 июля (сменялись 8 и 9-е маховые), 9 августа (7-е маховое отросло на 2/3), 29 сентября (смена мелкого пера на темени, боках, под мышками, на горле, 2-го махового и средней пары рулевых).

По В. Ф. Гаврину, в Беловежской пуще 23 июня у молодого самца 6-е маховое было в трубочке, 26 июля 5-е маховое и крайняя пара рулевых также были в трубочках, 5 августа замечены -следы линьки контурного пера на теле и смена (в трубочках) двух крайних пар рулевых, 11 августа 3, 4, 6-е рулевые находились в трубочках, обнаружены следы линьки контурных перьев на теле, 27 августа линька контурных перьев продолжалась, 20 сентября отмечена смена средних рулей (отрастали) и линька контурного пера, особенно на шее.

Лесохозяйственное значение большого пестрого дятла, несмотря на поедание им зимой семян хвойных деревьев, а также некоторых полезных насекомых (муравьев) положительное. Уничтожение большим пестрым дятлом семян не препятствует естественному лесовозобновлению. «Кольцуя» весной совершенно здоровые деревья, дятел не принос-ит им вреда, и это не отражается на их состоянии. Однако дятлы способствуют распространению некоторых грибных заболеваний среди деревьев, разнося на клювах споры грибов и частицы мицелия. Но вопрос этот требует специального изучения.

При оценке лесохозяйственного значения дятлов следует иметь -в виду, что это единственные птицы, истребляющие вредителей леса, скрывающихся под корой деревьев. Причем большой пестрый дятел больше,, чем другие дятлы, способен поедать (различных массовых вредителей леса. В молодых насаждениях и в садах поэтому целесообразно вывешивать дуплянки (а не ящики, в которых дятлы не поселяются) для привлечения дятлов. Наконец, следы деятельности дятлов, оставляемые на пораженных вредителями стволах деревьев, могут использоваться как индикаторы при проведении выборочных рубок ухода (удаление фаутных деревьев). Кроме того, дупла, которые делают они ежегодно в новых местах, охотно занимают полезные обитатели леса -— летучие мыши, синицы, поползни, горихвостки, мухоловки-пеструшки, скворцы, стрижи, сычи, а в крупных дуплах дятлов селятся белки, совы и голуби-клинтухи (Осмоловская, Формозов, 1950). В Московской области из 17 обследованных гнезд мухоловок-пеструшек 11 помещалось в дуплах дятлов.

Врагов у большого пестрого дятла больше, чем у других -видов этого от-ряда. Остатки его тела и перья находили в гнездах ястреба-тетеревятника, перепелятника, орла-карл-ика, сарыча. Гибнут птицы и от сильных морозов, как это отмечено, например, в Беловежской пуще (13.1 1950 г.) при температуре — 40° С (Гаврин).

Систематические заметки. Мы исследовали 102 экземпляра больших пестрых дятлов из разных районов БССР. При обработке сравнительного материала пользовались коллекцией Зоологического института АН СССР, где, кроме дятлов из разных республик и областей СССР, имелись экземпляры из Швеции. Во внимание, кроме оттенков окраски низа тела и лба, принималась длина крыла, причем у птиц только в полном годовом наряде (до линьки). Размеры клюва и длину хвоста измеряли, но статистически не обрабатывали, та-к как у пестрых дятлов в пределах вида -они не могут -служить для целей систематики. Окраска низа у дятлов из Белоруссии темнее, чем у шведских, хотя и среди последних некоторые особи (например, самка, 29.XI 1925 г., Упса-ла) имели грязно-коричневое брюхо. Лоб у 3 экземпляров из Белоруссии более темно окрашен и лобная полоса шире, чем у шведских дятлов, но это зависит от свежести оперения, которое у местных птиц в большинстве было летним.

Длина крыла взрослых самцов колебалась от 132,1 до 142,7 мм, в среднем 138,7 мм. Длину крыла от 135 до 142, 7 мм имели 35 птиц, т. е. 89,74%; от 132,1 до 133,5 мм—4 птицы, т. е. 10,26%. Следовательно, по длине крыла большинство наших птиц нужно относить к номинальной северной форме D. d. major L., что совпадает с мнением и других систематиков (Цедлитц, Захтлебен, Рейхенов, Стехов). Часть же больших пестрых дятлов с крылом от 132 до 135 мм и толщиной клюва 8—9,5 мм (№ 22/2843, самец, 2.III 1927 г., Логойск, Минская область; № 60/2721, самец, 2.VII 1926 г., Млынок, Житковичский район; № 62/1803, самец, 14.VI 1925 г., д. Гиженка, Славгородский район) следует рассматривать как D. т. pinetorum Brehm, т. е. относить к подвиду, распространенному в Центральной Европе и частично заходящему на восток в пределы Белоруссии.

В целом дятлы белорусской популяции несколько мельче, чем особи того же подвида из более северной части ареала. Но у одного нашего экземпляра (как и у экземпляров из Белоруссии, хранящихся в коллекциях Зоологического музея АН СССР) максимальная длина крыла не превышает 150 мм, указанная для D. т. major L. (Гладков, 1952). Средняя длина крыла у взрослых самцов из БССР 138,6 мм, у самок 137,9 мм, тогда как но Гладкову она у D. т. major соответственно равна 143,4 и 142,2 мм. Клювы у дятлов из Белоруссии несколько тоньше, чем у номинальной формы из Швеции (Terra typica), у которой, по нашим измерениям, толщина клюва (у начала киля нодклювья) 9—9,5 мм, в среднем 9,1 мм, а у птиц из Белоруссии 8—9,8 мм, в среднем 8,8 мм.